Evening dedicated to William Shakespeare: With poet Arkady Shtypel

Поэт и переводчик Аркадий Штыпель представит свой проект перевода полного свода сонет Шекспира, расскажет о принципах подхода к текстам и о том, почему поэты и переводчики спорят с канонической версией Маршака.

Оригинал Шекспира прочтет актриса Кристин Милворд.

Poet and translator Arkady Shtypel presents his project of translating the whole collection of Shakespeare’s sonnets, explains the main principles of his approach to Shakespeare and why modern translators are reconsidering the canonic translation of Marshak.

The original Shakespeare texts will be read by actress Kristin Milward.

Kristin Milward is a British actress, well known for her work with English and American companies as well as in film and television, like for example A Little Chaos (2014), Freestyle (2010) etc. She is a big friend of Pushkin House and Pushkin Club, and took part in many readings and performances.

 

 

Arkady Shtypel's literary career started in the early 1960s, and took off in 1965, when he was expelled from the Physics Faculty of Dniepropetrovsk University ‘po ideologii’ – for his dissident ideas. Thus black-listed and prevented from following a more conventional Physics-based career, Shtypel moved to Moscow where he worked many and varied professions – as a maths teacher, security guard, photographer, and a small-scale importer of Chinese goods. His first book of poems Grazhdane Nochi was published in 1989. Since then he has gone on to win numerous prizes, and built up a firm reputation as a poet of linguistic freedom, plasticity and clarity. He is also a well-regarded translator of Dylan Thomas and Shakespeare. (Russian Gap)

“Как знак иной поэтической системы в переводах Штыпеля — смена интонации: она жестче, чем у Маршака, без претензии на речевую беглость. Жесткость звучания задана в способе рифмовки, где зачастую не соблюдается обычное для классического русского стиха чередование мужских и женских рифм. Преобладают (как и в оригинале) мужские. Звучание теряет в музыкальности, но приобретает в вескости, которой соответствует и вещность, предметность образов. Метафоры не затемняются и не размываются. Они даны крупным планом в большем, чем у Маршака, соответствии с оригиналом.

Вот как звучит у Маршака начало первого из приведенных в данной подборке сонета 2-го: “Когда твое чело избороздят / Глубокими следами сорок зим...” Маршак отказался от метафоры “осады”, которую ведет разрушительное Время. Штыпель ее акцентировал. 
Это не значит, что Штыпель перевел заведомо лучше, но он сделал попытку вновь вернуться к оригиналу и пойти от него.

…это попытка, предпринятая в том направлении, в котором нам сейчас предстоит двигаться — вперед к Шекспиру.”  Игорь Шайтанов


        Уильям Шекспир

              СОНЕТЫ
              2
Когда твой лоб, что был в осаду взят,
Траншеями изроют сорок зим, 
А горделивой юности наряд
Вдруг обернется саваном худым,
Тогда-то на вопрос, где ныне скрыт
Клад милостей, дарованных судьбой,
Скажи: в провалах глаз моих, где стыд
С безудержной смешался похвальбой.
Куда похвальней был бы твой ответ,
Распорядись добром своим верней:
Вот милый сын - итог сочтенных лет
И оправданье старости моей.
    В крови почуяв холод, ты бы мог
    Вновь ощутить свой теплый кровоток.

When forty winters shall beseige thy brow, 
And dig deep trenches in thy beauty's field,
Thy youth's proud livery, so gazed on now, 
Will be a tatter'd weed, of small worth held: 
Then being ask'd where all thy beauty lies, 
Where all the treasure of thy lusty days; 
To say, within thine own deep-sunken eyes, 
Were an all-eating shame and thriftless praise.
How much more praise deserved thy beauty's use, 
If thou couldst answer 'This fair child of mine
Shall sum my count and make my old excuse,' 
Proving his beauty by succession thine! 
    This were to be new made when thou art old, 
    And see thy blood warm when thou feel'st it cold.


Сонет 29.

Когда, гоним судьбой, молвой, и сам
Себе не мил, и прокляв свой удел, 
Глухим я докучаю небесам
Пустым рыданьем - ведь и я б хотел
Быть меж людьми, как этот или тот - 
Богат, красив, удачлив, одарен,
В кругу друзей, подателем щедрот -
И наслаждаться всем, чего лишен...
Как вдруг мысль о тебе преображает
Мою юдоль унылую, а там, 
Глядь, сердце жаворонком улетает,
Поя хвалы, к сияющим вратам.
    И память о любви, мой сладкий сон,
    Я не отдам за королевский трон.

When, in disgrace with fortune and men's eyes,
I all alone beweep my outcast state, 
And trouble deaf heaven with my bootless cries,
And look upon myself, and curse my fate, 
Wishing me like to one more rich in hope, 
Featur'd like him, like him with friends possess'd,
Desiring this man's art and that man's scope, 
With what I most enjoy contented least; 
Yet in these thoughts myself almost despising,
Haply I think on thee, and then my state, 
Like to the lark at break of day arising
From sullen earth, sings hymns at heaven's gate;
For thy sweet love remember'd such wealth brings
That then I scorn to change my state with kings.